Но отказаться от нее после таких трудов! Выбросить из головы все сцены как мишуру, выкинуть из глубины воображения все персонажи и позволить им умереть! Джоан Рузерфорд сказала "начни другую книгу", как будто это так же просто, как сменить одежду. Он боялся, что никогда уже не сможет закончить другую книгу. Он чувствовал, что выжат как лимон этими бесплодными попытками, и уже не доверял своему чутью на подходящие сюжеты. Его здоровье ухудшалось, пришли страхи, доселе неведомые - как боязнь успеха, боязнь провала, боязнь риска. В охватившем его смятении он слышал и издевательскую нотку смеха своего отца.

- Почему бы вам не попробовать писать рассказы? - спросила Джоан и попросила счет. - Я могла бы разместить что-нибудь в "Плейбое" или "Пентхаузе". И, как вы знаете, я много раз говорила, что использование вашего настоящего имени тоже может принести выгоду.

- Я думал, вы согласны с тем, что Джонатан Стрэйндж - удачный псевдоним.

- Да, но почему бы не поэксплуатировать ваше настоящее имя, Рикс? Ничего страшного, если станет известно, что вы потомок тех самых Эшеров, о которых писал По. Я думаю, это будет плюс, особенно для того, кто работает в жанре ужасов.

- Вы знаете, я не люблю рассказы. Они меня не интересуют.

- А ваша карьера вас интересует? - резко спросила Джоан. - Если вы хотите быть писателем, вы должны писать. - Она достала кредитную карточку "Америкэн экспресс" и после внимательного ознакомления со счетом отдала ее официанту. Затем прищурилась и посмотрела на Рикса Эшера так, будто давно его не видела. - Вы мало съели за завтраком. Похоже, вы похудели со времени нашей последней встречи. Вы себя хорошо чувствуете?

- Да, все в порядке, - соврал он.

Оплатив счет, Джоан сказала, что вышлет рукопись в Атланту, и покинула ресторан. Он остался сидеть, вертя в руках стакан с вином. Полоска света, появившаяся, когда Джоан открывала дверь, неприятно резанула глаза, хотя стоял пасмурный октябрьский день.