По положил страницы на стол и погладил их так, словно они были живые. Он издал тихий стон, заметив страницу, выпавшую в грязь на полу. Он аккуратно поднял ее и вытер рукавом, после чего некоторое время пытался дрожащими руками сложить страницы ровно.

- Мне... было нехорошо некоторое время, мистер Эшер, - сказал мягко По. - Моя жена... недавно умерла. Ее звали Вирджиния. Я... Я очень хорошо понимаю, что значит навсегда расставаться с близкими людьми. Я клянусь вам перед Богом, сэр, что и в мыслях не имел порочить ваше имя. Возможно, я... слышал где-то имя вашего брата или читал об обстоятельствах этого дела в газете - не помню, это было так давно. Но я писатель, сэр! А писатель имеет право на любопытство! Я прошу у вас прощения, мистер Эшер, но должен также заметить, что, как писатель, я вынужден видеть мир собственными глазами!

- В таком случае, - холодно сказал его собеседник, - мне кажется, было бы лучше, если бы вы родились слепым.

- Я сказал вам все что мог, сэр, - По опять потянулся к своему стакану с шерри. - У вас есть ко мне еще что-то?

- Нет. Я лишь хотел взглянуть на вас, и, как оказалось, один взгляд это все, что я могу вынести. - Эшер потушил сигару в чернильнице писателя. Раздалось легкое шипение, и По тупо уставился на Эшера, не донеся стакан до рта. Эшер взял свою трость, поднялся и бросил на стол золотую монету. Возьмите еще одну бутылку, мистер По, - сказал он. - Похоже, вы черпаете оттуда вдохновение. - Он подождал, наблюдая, как По подбирает монету.

- Я... желаю вам и вашей семье долгого и счастливого существования, сказал По.

- И пусть ваша судьба вас не минует. - Эшер прикоснулся кончиком трости к краю цилиндра и вышел из бара. - Отель "Де Пейзер", - сказал он мокрому кучеру, усевшись в ландо.